Перегной из перебродивших чувств
Послужит удобрением для эго
Слова, слетевшие с невинных уст
Растопят хлопья внутреннего снега
Порочность вкрадчиво умна
Источников черпая заземление
На органе своём вращал вселенной времена
Зубами из бетона выгрызал умиротворение
Шестнадцать миллиардов глаз
Из сумрака хотят единого - на волю.
И пусть я - примитив, как по команде фас,
И это способ лишь справляться с болью,
Осознаю. Живу. Ращу из корня человека.
И собираюсь дать ветвям своим простор.
Или срубай меня для книг в библиотеку,
Или селитры подливай в мой кругозор.
Но помним - счастье не крадут,
На всех нас хватит ультрафиолета.
Взрастим гармонии животрепещущий уют
И навсегда замкнёмся в цикле лета.
Отступники, Иуды сна.
Деприваторы во имя "Мы".
Сладкая цветущая весна
Окутала внутри в цветы.
За гранью разума.
Вне категорий.
Эйфории метастазы.
Панацея боли.
Подобно мотыльку, влетающему в пламя,
Лампу ебучую или монитор,
Творю свою божественную волю,
Реализую свой хардкор.
Грызёт желание творить,
Высокопарно рушить все основы
И запрещают хаотично воду лить
Личные нейронные оковы
Я к вам пришел с кристально чистой пустотой
Основой для всего, чему подчинишь волю
Не ограненный мир материи простой
А мыслеформ бескрайних маковое поле
Я лжец и лицемер, конкретики пообещав
Дарю, виляя буквой форм, ваш личный смысл
Нет автора внутри, из текста он, пропав
Ушел мечты искать среди комплексных чисел.
Мне стало сложно упускать возможность вдохновиться
И информационный шум порой я принимал знамением выше
Случайности единой нитью связывал, лелея их крупицы
А теперь я в рациональном мире, но забыл, чем люди дышат
Любую истину я вижу искусительным искусственным обманом
Людей скорее не лжецами, а лишь жертвой глупости и скуки
И умирает то явление, что называют высшим планом
Теперь я просто таймер, бессмысленные сердца стуки
Паутины судеб пропитались сыростью и пылью
До великолепия дошёл процесс гниения наших сердец
Мы твари, имитировать способны этой гнилью
Мораль и совесть, и надеть из них венец
И с задранным ввысь флагом человеколюбия
Конвоем на расстрел ведём чужих детей
Для нас это обычная и скучная прелюдия
Совсем не важно, чем расчувствовать блядей
И эти строки я послал себе в висок
Как оголенный провод моё естиство
И самоисповеди этой ядовитый сок
Из вен и плоти лишь высасывает всё волшебство
Нейросеть Вселенной
Становится пластичной
Символ мнимой переменной
Субъективный, свой и личный
Нити информацией перегружают голову
Режу, плавно падая в собственное "Я"
И ведь забыл, что там внутри так здорово
Оторван, словно Солнце и Земля.
В притворствах лживых откровений
Подкрался, будто осознав всю суть терзаний
Тянуло алчно вглубь и без терпений
И трепет имитировал последствием стараний
Я лишь смысла убийца
Искренность - мой нож
Вера - гниение в двух лицах
Захочешь жить - впитаешь ложь.
Наверное, теперь - чужую.
Из сна проснулся в приторную явь
Как будто на десяток лет приблизив старость
Я море чувств хотел осилить вплавь
Не смог, подпроебался малость.
Логически, звучит так просто - отречение
Свести к нулю, как если бы себя я форматнул
Но всё вокруг кидает знаки и знамения
И подсознание кричит, как бешеный манул.
Перестало иметь смысл по утрам выглядывать из век
Реальность стерильна, пуста и кричит безнадёгой
А я лишь в ней типичный человек
Растоптан сам собой, вселенной, богом
Не верю в лучшее, ведь и оно - гнильё
И возникают мысли вновь вернутся к веществам
А людям лишь бы флагом вывесить всё грязное бельё
И я такой же. Обезличен. И привык к чужим слезам.
Чудесами раздувая эго как воздушный шар
Забыл, что это не космический корабль
И без атмосферы ледяным о землю пал
Когда осколками растаю то поползаю, как падаль.
Достоен кто-то большего, скажите?
Мнить самородком самосуть и выродком являться
Боль анастезируя привычно в страстном содомите
Я уничтожен полностью, хотя всего лишь жить пытался.
Сестрица навсегда, которая равна мне!
Изящна даже растворённая в тоске.
Порой ты спринтер от уюта к пустоте,
Но помни, что я рядом, даже если ты нигде.
И где-то за границей правил мы любых,
Нам так удобно быть счастливыми, больными.
Я люблю тебя, когда я трахаю других.
И я люблю тебя, когда ты спишь с другими.
Индульгенция подвид селфхарма
Напишут спойлер на ножах
И зарастёт народа травма
На истине, истерзанной в словах
Я брал и видел что незримо
Топтал свой разум сквозь астрал
Творил желание непоколебимо
Сразить всех иерархий пьедестал
И лишь одна мутация когда-то
Нам создала рецептор боли
И изменила мир приятный
На бесконечную погоню
Религия насаждает тайм-менеджмент слёз
Когда мне дороже моя реальность из грёз
И пусть нутро жжёт смысловой передоз
Мне теперь по колено параноидный психоз
Слепец сомнений, повернувший вспять,
В висках лишь ощущаю свёрла.
Пузырями алыми продолжает дышать
Надежды вспоротое горло.
Я выстроил неразрушимый ассоциативный ряд
Он существует за пределом мозга
Он манит, словно ритуал или обряд
Терзает, обладать им - слишком поздно
Я убеждал себя, что это суррогат
Я сам его придумал и сам создал
Но вспоминаю, как испорченный тоскою взгляд
Лишь в глубину засасывал все мои звёзды
Бездна неопределенности,
Будь со мной ласкова.
Пока я кормлю тебя -
Не пооткусывай пальцы.
Удаление скованности -
Огранение прекрасного.
Раскалённая мечта -
Остановка скитальца.
И та эйфория, что в запредельность так манит,
Гипотеза, дающая масштабный восторг,
Чужими глазами покровы боли срывает.
И совсем неуместен перед вечностью торг.
А теперь, эйфория, назови своё имя,
Обличи свою суть всей порочностью губ.
Хочешь, сегодня побудем святыми?
Хочешь, вместе сгниём, словно про́клятый труп?
И никак не узнать, кто источник явлений.
Кто приказал ощущать для души витамин.
Не панацея, но смена воззрений.
Кто же ты, Аня или габапентин?
Просторов чувств не топтанные тропы
Врастут в реальность сквозь меня.
Мне улыбаются смешные копы,
И растворяется беда.
Я слился в нежной страсти с юной леди.
Не тварь дрожащая, а демиург.
Пусть искренность и чистоту лелеят дети.
Ценны ведь лишь мурашки, пульса стук.
В постмодернизме, как известно, автор мёртв.
В кибермодерне он вошел в синтез с машиной.
Нерукотворный хаос, сотканный из слов.
Субъектности лишь покорён предел наш мнимый.
За мною воля, разум, нелепые попытки истин,
На деле, может быть, пустая суета творца,
Предел сомнений иногда бывает безграничен,
Но всё-же кто-то сохраняет улыбку моего лица.
Конечно всё лишь форма, метод, инструмент,
Который заперт лишь в своём потенциале.
И он не носит внутри кожи реагент,
Перемножает матрицы в структуре кремния и стали.
